Новости Санкт-Петербурга / Культура

Официальное заявление лидера трэш-шапито КАЧ – Сергея «Masterboy» Смирнова для СМИ по уголовному делу «Дробыш против КАЧ» "Сломаться - значит предать Вас!"

 

25 марта 2008 года состоялось очередное заседание мирового суда под председательством судьи Шариковой. Меня обвиняют по статье 130 ч.2 УК РФ, в том, что я, якобы, оскорбил продюсера Дробыша, 14 апреля 2007 года, зарифмомвав на фестивале «Fuzz» его фамилию с непристойным выражением. Что мне грозит? Это мне не интересно, так как виновным я себя не признаю. Но…

Всё решено уже без меня. Мои адвокаты уверены в том, что приговор будет обвинительным. Тот адвокат, которого мне назначили на прошлом заседании, разговаривал со мной лишь об одном – надо извиняться! Всю свою линию защиты мне приходится строить самому. В суде не рассматривается даже текст песни трэш-шапито КАЧ «Подвиг» из которого дураку станет понятно, что песня не про «мелкого придворного композитора» Дробыша, а про более крупный собирательный образ «унисексуального фабричного бездаря-пустышки». Им достаточно «стенограммы». Знаки препинания сторона Дробыша в своей стенограмме расставила за меня, тем самым полностью сфабриковав текст в свою пользу. Видимо Дробыш себя считает настолько заоблачной величиной, что я посвящаю его персоне целый трек КАЧ – «Подвиг», хотя в ней он удостоился лишь повторяющегося сэмпла.

Процесс закрытый.
В зале я с адвокатом и общественным защитником, Дробыш с адвокатом, судья и секретарь.
Адвокаты советуют мне вести себя спокойно, не «поддаваться на провокации» и ничему не удивляться. Судья почти всегда, разговаривает со мной на повышенных тонах, всем своим видом показывая, что «всё в деле понятно». Илью Лагутенко открыто называют «наркоманом» и «ну, понятно, в Степанова- Скворцова». На моё замечание, что я всего лишь один раз видел, как Илья пригубил «Баккарди» и «не вздумайте ляпнуть, что Лагутенко – наркоман в приличном обществе – на смех поднимут» - грубое, - Наркоманы не пьют!
Так как общественный защитник только вчера нашла мне адвоката, то сегодня на повестке слушают Дробыша. Приехал самый занятый в мире потерпевший.

Дробыш куражится от души:
Травит байки, как он ходит в Белый Дом «по вопросам пиратства» (при этом протокол тут же перестают вести – ведь продюсер рассказывает хохму), жонглирует фамилиями: Лужков, Иванов, Фрадков, затем: Пугачёва, Лепс, семья Высоцкого, Валерия… Легко употребляет слово «шоу-бизнес» и много матерится. Рассказывает про свои авторские отчисления в «сотни тысяч долларов в год».
Служители фемиды слушают его так, как моя бабушка слушала залётного начальника обкома в ДК. Только это не «совок» и не ДК. Протокол ведётся в перерывах между байками Дробыша. С виду всё происходит с юморком и я, приветливо улыбаясь, впервые за 15 минут пытаюсь вклинить свою секундную шуточку «для поддержания атмосферы». Но, Дробыш делает жест рукой, и судья грубо осекает меня. По лицам своих адвокатов я понимаю – меня обвиняют в уголовном преступлении и здесь не до шуток.
Вновь начинают вести протокол. Вопросы, ответы, защита.

Дробыш, как видно творческая натура и рамки «придворного московского композитора» ему явно тесны. Уверенный в своей безнаказанности он продолжает куражиться дальше. По его мнению – переломать мне ноги или отметелить «как Отара Кушинашвили, который потом на коленях просил прощения» для него «самый дешёвый способ», но он хочет «чтоб другим страшно и неповадно было наказать КАЧа именно через суд» и вообще «пора вводить цензуру, он - «ЗА».

На эти прямые угрозы в мой адрес судья реагирует так: - Да, вообще надо вводить «тройки» и в соседнюю комнату поставить электрический стул – Да, - поддакивает наш продюсер. Во время перерыва в лексиконе судьи появляется фраза: Можно просто сделать больно! "И ничего не будет?" – оживляется Дробыш, - нет, - говорит судья, листая кодекс, и сообщает наказание за причинение повреждений, не приносящих тяжкого вреда здоровью. Дробыш улыбается.
Я улыбаюсь. Дробыш мне: - "Береги себя, а то потом скажут, что это я…Мне уже газета «День» сказала, что когда тебя грохнут они тебе на гробу напишут". Улыбается.

Прошлогодий апрельский номер журнала «Fuzz» с Лагутенко на обложке, рассматривают, как пособие «Внимание Наркотики!». Видеозапись нашего выступления ещё более бойко. «Всё понятно, похабщина!». Какие могут быть возражения? Следующее заседание 15 апреля. Будем слушать КАЧа и вызывать свидетелей. Дробыш кривится: «Зачем свидетелей? Может сейчас его и выслушаем? Что он?». То, что мой адвокат ещё не в курсе материалов дела для него досадная «проруха в сценарии». «Зачем эти приезды…» - Дробыш не доволен. Его адвокат смотрит на меня и с огоньком выдаёт: «Мы приедем-приедем…но всё это будете оплачивать вы…»
Действительно, что тянуть – шлёп и штраф + судимость или может электрический стул?
Вероятность обвинительного приговора – 100%, это при том, что мою линию защиты ещё даже не выслушали и как утверждают адвокаты слушать её никто не собирается. Дробыш решил, что это в его адрес - значит в его!

Это Санкт- Петербург, 2008. Здание Мирового Суда. ул.Смоленская 21/30
Культурная столица. Где родились Путин и Медведев. Я родился на берегу Невы, напротив Смольненского собора. Я люблю Питер.
То, что произошло со мной сегодня – это правовой и судебный беспредел.
Моё дело может с таким же успехом решаться в отсутствии меня и моих адвокатов. Меня не просто хотят осудить. Меня хотят при этом ещё заткнуть и поставить на колени. Меня хотят сломать и унизить. Загнать в угол.

Извиниться? А как же те, более миллиона фанатов КАЧ в России и за её пределами? Как же те, кто называет меня «совестью Питера»? Как же те, кто шёл рука об руку со мной все эти годы и помогал, поддерживал, надеялся? Как же мои друзья?

Сломаться - это предать их! Предавать я не умею. Я "Фабрик" не проходил и извиняться мне не в чем и не перед кем!

Дробыш, со своими жалкими $3 млн. в год (Forbes) – куражится и угрожает не КАЧ, он угрожает и куражится над всеми Вами. Поддержите меня в трудную минуту, и я на своём примере покажу, как каждому из вас противостоять подобным вещам! Я заслужил всем своим творчеством самое главное – вашу веру. Поверьте мне сейчас. В трудную минуту для КАЧ.

Я обращаюсь за поддержкой:

- к моим дорогим фанатам и друзьям
- музыкантам и деятелям культуры
- писателям и поэтам
- политикам и бизнесменам
- теле-радио журналистам, печати.

На моей стороне правда, а не «шумиха». Считаю, своё дело более идеологическим и политическим, чем уголовным.

Свободу слова у нас еще никто не отменял. Завтра это может случиться с каждым из вас.

Я, как лидер трэш-шапито КАЧ, готов выступить на любой пресс-конференции и в любых эфирах и предельно ясно донести свою позицию.
Пред Богом я чист.

Сергей Masterboy Смирнов/
лидер трэш-шапито КАЧ

26 марта 2008.

masterboy